Пираты на вершине

Словно мы нуждались в каких-либо дополнительных доказательствах, показательный суд над Михаилом Ходорковским и его деловым партнером Платоном Лебедевым выдвинул на первый план то, какой по сути советской остается экономическая и политическая атмосфера в России. Их держали в клетке в зале суда и более полутора лет отказывали в выпуске под залог. С самого начала не было никаких сомнений в том, что оба они в итоге будут признаны виновными. В России оправдывают менее 1% тех, кто попадает под суд.

Более того, более двух десятков сотрудников ЮКОСа либо были арестованы, либо уехали из страны, опасаясь однозначного ареста в случае возвращения. По крайней мере, три высокопоставленных сотрудника ЮКОСа нашли убежище в Израиле.

Чистка олигархов не обошла стороной Владимира Гусинского, сначала арестованного, а затем уехавшего из страны в 2000 году, и вскоре после этого Бориса Березовского, который учуял приближающуюся катастрофу и бежал в Англию, пока у него еще был шанс. Однако российское правительство до сих пор не отменило ордеров на арест обоих олигархов, которые получили защиту судов в Соединенном Королевстве, Испании и даже Греции.

Нельзя не обратить внимания на то, что непропорционально большое количество российских олигархов, включая Ходорковского, Гусинского и Березовского, – евреи, по крайней мере, по рождению. Учитывая нашу укоренившуюся паранойю, особенно когда речь заходит о евреях в России, некоторые неизбежно видят в подъеме и падении олигархов современное "Дело врачей", нацеленное на разжигание новой волны антисемитского гнева, если не погромов. Несомненно, во всем этом чувствуется даже нечто большее, чем просто намек на антисемитизм. Однако есть более обстоятельное объяснение преобладания евреев среди олигархов (до 1998 года оно было еще более ярким). Так, в 1996 году, когда Березовский похвастался – кстати, неверно, – что семь олигархов страны контролируют 50% экономики России, шестеро из тех, о ком он говорил, были евреями.

Чтобы понять, как это случилось, нужно вернуться в советскую эру, когда антисемитизм не давал евреям возможности занимать какие бы то ни было крупные посты в советской иерархии, которую в СССР называли "номенклатурой". Евреям не доверяли высокие посты в армии, партии и правительстве, не говоря уже о КГБ. Если еврей был амбициозен или энергичен, единственный путь, который был открыт для него, пролегал вне официальных каналов.

В результате многие евреи стали работать на "черном рынке", занимаясь такими вещами, как джинсы, доллары и строительство. Учитывая неэффективность советской системы центрального планирования, в стране всегда был дефицит товаров, и поэтому существовали огромные прибыльные возможности, особенно для тех, кто был готов участвовать в подобных рискованных предприятиях. Рискованными они были потому, что такой частный бизнес расценивался как экономическое преступление, которое могло означать не только тюрьму, но порой и смерть.

Из-за такого высокого риска эта деятельность мало привлекала русских и, в частности, потому, что для них были открыты двери во власть в рамках истэблишмента. Поэтому, когда президент Михаил Горбачев объявил в 1987 году, что частный и кооперативный бизнес снова легален, опыта добывания редких товаров у этнических русских было немного. Это означало, что евреи и другие нерусские, которые знали, как работать на черном рынке, вдруг обнаружили, что их деятельность стала законной и что они находятся на передовой перехода от центрального планирования к рыночной системе.

Следующей задачей было найти применение всем тем рублям, которые эти новые законные "бизнесмены" вдруг начали аккумулировать. Горбачев помог и в этом, санкционировав открытие частных коммерческих банков с обязательным капиталом всего в 75 тыс. долларов. Неудивительно, что почти все эти без пяти минут олигархи открыли собственные банки. Они действовали, в основном, как личные торговые автоматы, давая владельцам, таким, как Ходорковский и его банк "Менатеп", возможность покупать ваучеры, выпускавшиеся государством.

Обращенные в акции, эти ваучеры позволили Ходорковскому и другим установить контроль над государственными предприятиями, которые активно приватизировались. Те же банки стояли за печально известной схемой "займы в обмен на акции", которая позволила владельцам банков приобрести приватизировавшиеся позднее, но особенно ценные активы, такие, как ЮКОС, "Сибнефть" и "Тюмень-Нефть", и все они попали под контроль евреев.

Этим новым миллиардерам не помогло снискать расположения в глазах общества то, что они не всегда следовали букве закона. А даже когда они и следовали, новые законы зачастую были так плохо составлены, что по поводу того, что рассматривалось как злоупотребления, рано или поздно должен был произойти всплеск общественного возмущения. Покушения на конкурентов, журналистов и чиновников, борющихся с действиями олигархов, не помогли рассеять такое отношение.

Как будто всего этого было недостаточно для удара по Ходорковскому и другим, имена которых еще не произнесены, Ходорковский дал понять, что использует свою империю стоимостью 15 млрд долларов в политике и, возможно, даже будет избираться в президенты. Для президента Путина и его коллег это со всей очевидностью прозвучало как нарушение всех возможных рамок приличия.

Кампания против Ходорковского не только должна была гарантировать, что он будет находиться в тюрьме во время двух следующих президентских выборов. Она, помимо этого, стала началом мести бывших товарищей Путина по КГБ (силовиков) за то, что они не смогли нажить собственные состояния во время первых приватизаций. Именно они делят сейчас то, что осталось от бывшего ЮКОСа. Скоро в списке олигархов появятся новые имена, которые заменят, по крайней мере, некоторых из евреев. Конечно, в наборе мотивов будет и антисемитизм, однако жадность и зависть будут играть такую же важную роль.

[расследование] | [версия для печати] | [отправить ссылку]  | [обсудить]