Вопрос о перезахоронении тела бывшего вождя пролетариата будет решать референдум. «Конечно, некрополь в центре страны – нонсенс. Но быть ему там или нет, пусть решают другие», – подчеркнул Владимир Кожин в интервью «Российской газете», которое будет опубликовано 10 октября. Вместе с тем чиновник полагает, что ход таким серьезным проблемам может дать только мнение большинства.
По сообщению «Интерфакса», говоря о личном мнении по этому вопросу, управделами отметил, что «сейчас ничего трогать нельзя».
«Мы только-только отходим от революции, от бесконечных политических баталий, страна стала нормально жить, работать, богатеть. Но только тронь эту больную тему – и волна пойдет по всей стране, всколыхнет наших родителей, бабушек, дедушек. Кому это надо? Да никому», – добавил он.
Тема перезахоронения тела и сноса Мавзолея обсуждается уже очень давно, едва ли не с момента распада Советского Союза. Первым с этой идеей еще в 1989 году на I съезде народных депутатов СССР выступил известный профсоюзный деятель и менее известный литературовед Юрий Карякин.
Тема горячо обсуждалась в 90-е годы прошлого столетия. Так, по данным фонда «Общественное мнение» (ФОМ), в марте 1997 года большинство опрошенных россиян (48%) полагали, что тело Ленина следует захоронить на кладбище, хотя более трети респондентов (38%) желали бы оставить все без изменений.
ФОМ выявил следующую любопытную тенденцию: те, кто склонен оставить тело В.И. Ленина в Мавзолее, – в основном малообразованные люди и сельские жители. Так, за Мавзолей среди населения мегаполисов голосуют 18%, среди обитателей больших городов – 30%, малых городов – 39%, а среди сельских жителей – 50%.
Голоса за перезахоронение тела Ленина на кладбище расположились в обратной последовательности: 69, 54, 49 и 36% соответственно.
В самом начале президентского срока Владимир Путин заявил, что он против захоронения тела Ленина, поскольку «многие люди связывают с именем Ленина свою собственную жизнь» и для них вынос его тела из Мавзолея «будет означать, что они поклонялись ложным ценностям, что ставили перед собой ложные задачи и что их жизнь прожита зря».
Впрочем, как писали «Новые Известия», президент предположил, что по мере изменения «ментальности основных групп населения России» он, глава государства, может увидеть, «что подавляющее большинство населения хочет этого, тогда это может быть предметом дискуссии. Пока я этого не вижу – это не обсуждается».
Особенно жаркие споры разгорелись в 2005 году. Их спровоцировало заявление полномочного представителя президента в Центральном федеральном округе Георгия Полтавченко.
«Мне кажется не совсем справедливым, что те, кто затеяли эти смуты, находятся в центре государства у Кремля», – заявил полпред на пресс-конференции в центральном офисе «Интерфакса» 21 сентября 2005 года. Но, несмотря на ошибки, эти люди достойны того, чтобы «быть по-человечески погребенными», добавил Полтавченко.
Слова полпреда вызвали резкую критику со стороны коммунистов. В заявлении, размещенном через несколько дней на официальном сайте компартии, лидер КПРФ Геннадий Зюганов подчеркнул, что партия «расценивает кощунственные слова этого полпреда как безответственные и провокационные, оскорбляющие чувства граждан, бросающие вызов истории страны и здравому смыслу».
Тем не менее отношение россиян к этой проблеме меняется. Согласно последнему исследованию ФОМ, проведенному в апреле 2006 года, сегодня у идеи захоронения тела Ленина сторонников в полтора раза больше, чем противников (46 и 29%). Стоит отметить, что с 2004 года значительно выросла доля тех, кто затрудняется выразить свое отношение к этой проблеме.
Любопытно, отмечает ФОМ, что за 12 лет наблюдений дважды складывались ситуации, когда количество сторонников и противников идеи предания тела Ленина земле было практически равным – в июле 1997 (44 и 42% соответственно) и в августе 1999 года (по 41%); в обоих случаях сторонники захоронения вскоре начинали преобладать над приверженцами противоположного суждения.
Причем россияне стабильно апеллируют к традиции хоронить покойников в земле: кто – исходя из христианских убеждений («земле предать надо по христианскому обычаю»), кто – скорее интуитивно («каждое тело после смерти должно быть захоронено») – таково мнение 28 % респондентов.