О чем мечтает российская молодежь?

Оказывается, русские победят в третьей мировой войне. Но не нужно пугаться. Это лишь сознательная гипербола, к которой прибегло международное рекламное агентство BBDO, чтобы проиллюстрировать интересный результат своего анализа молодежных настроений в восьми странах Европы, включая Россию.

Опрос мужчин и женщин в возрасте от 18 до 31 года, проведенный агентством также в Великобритании, Германии, Франции, Испании, Италии, Швеции и Чехии показал, что значительно больше молодых россиян, чем их европейских сверстников готовы сражаться за свою Родину с оружием в руках. Число потенциальных защитников Отечества в России в два раза превосходит западноевропейские показатели – 64% против 34%. Отсюда авторы исследования и делают свой драматический вывод, что в случае гипотетического военного конфликта у России больше шансов одержать победу, чем у других европейских стран.

Агентство остается верным своему профессиональному профилю – оно подает результаты опроса как броскую рекламу. Это, однако, не снижает ценности проведенного им анализа молодежных настроений Европы, где русские вырываются далеко вперед по многим показателями жизненной активности.

Так, молодые россияне со значительно большим оптимизмом, чем их зарубежные ровесники, смотрят в будущее.
Почти 80% русских – против 46% западных европейцев – уверены, что будут жить лучше своих родителей. Конечно, можно возразить: русская молодежь живет сейчас в своей массе хуже, поэтому теоретически у нее больше простора, чтобы улучшить свое положение. Но столь решительный психологический настрой на успех немаловажен, тем более, что он проявляет себя и в других жизненных приоритетах.

Так, российской юношеской аудитории, как выясняется, в неизмеримо большей степени свойственна здоровая амбициозность.

Прославиться на том или ином поприще в России стремятся более 40%, тогда как в других странах стать знаменитыми  хотели бы только 20% опрошенных. Хотя, возможно, дело здесь не просто в амбициозности, но и в более трезвой оценке зарубежными сверстниками механизма приобретения славы. Там пока в большей степени, чем в России, отдают себе отчет, что талант и личная мотивация сами по себе не всегда ведут к восхождению на звездный Олимп.

Резко рознятся взгляды россиян и нероссиян на соотношение в жизни трудового и пенсионного циклов.

48% западных европейцев присуща философия: «Я хочу заработать капитал и уйти на заслуженный покой как можно более молодым». В России такую позицию, и то с большой неохотой, готовы занять только 13% молодежи. Остальные говорят: «Я хочу работать, пока хватить сил и здоровья». Отсюда напрашивается вывод, что в России подрастает целое поколение трудоголиков, намеренных воспользоваться быстро развивающимся рынком товаров и услуг для комфортного труда.

В целом по большинству показателей жизненной активности российская молодежь почти в 2 раза опережает своих зарубежных сверстников. Российские подростки жаждут всего больше: работы - чтобы была тяжелее, но денежнее; профессионального успеха - чтобы привел к национальной, а то и всемирной славе; развлечений - но не после ухода на пенсию. И, главное, они верят, что всех этих целей можно достигнуть, целиком полагаясь на собственные силы.

Как бы пафосно это ни звучало, в демократической России, возможно, подрастает поколение победителей.
Хотя не все политические партии страны разделяют такую оценку, мало у кого вызывает сомнение, что молодежь способна внести большие коррективы в расстановку сил на национальной сцене. Никто не забывает, что в 2007-2008 годах, когда в России пройдут парламентские и президентские выборы, нынешние 16-летние заявят о себе как избиратели. Причем весьма многочисленные - только в текущем году получили аттестаты зрелости и вышли из средних учебных заведений в жизнь почти 1 млн 400 человек.

Если раньше президент Владимир Путин имел обыкновение ограничивать свое личное общение с населением пенсионерами, ветеранами и деятелями культуры, то сегодня наблюдается нарастающая частота встреч главы государства с молодыми россиянами. Юность становится одной из целевых аудиторий, на которую Кремль хотел бы распространить свое влияние.

Во многом это связано, похоже, с осознанием российским рукводством того бесспорного факта, что молодежь сыграла центральную, хотя и далеко не руководящую роль в «цветных» революциях на постсоветском пространстве. В этом смысле Россия отличается от стран, переживших такие антиконституционные потрясения, лишь масштабами, что не исключает использование молодежных структур для тех же целей в ответственный момент передачи власти, то есть через три года.

Сегодня в России можно насчитать три категории молодежных объединений. Одна из них – точная копия организаций вроде украинской «Поры» или грузинской «Кмары» и прочих групп с деструктивной программой. Они управляются как из лагеря оппозиции, так и часто извне через псевдообщественные зарубежные фонды. Российские варианты этого направления представлены молодежными крыльями партий «Яблоко» и СПС, «Идущими без Путина», «Гражданской обороной» и более мелкими ячейками вроде боевиков-нацболов. Именно эти силы могут сыграть роль пружины незаконного переворота подобного тем, какие произошли в Грузии и на Украине. Причем члены этих молодежных структур меньше мотивированы оппозиционными настроениями, чем желанием  устроить городскую тусовку заодно с уличным «хэппенингом».

Вторая категория молодежных объединений – это преданные нынешним властям, патриотические движения, прежде всего «Наши». Они могут послужить непреодолимым барьером для попытки «оранжевой» революции в России. Путь неконституционных переворотов для движения неприемлем, утверждает лидер «Наших» Василий Якеменко. «Смену власти необходимо осуществлять в рамках законных процедур», - говорит он. И добавляет: "Но если понадобится добиться отставки какого-нибудь засидевшегося бюрократа, мы сумеем вывести на улицы тысячи своих сторонников".

И, наконец, к третьей категории можно отнести значительную массу относительно деполитизированной молодежи, которую куда меньше интересует пока межпартийная борьба, чем собственный успех в этой новой, демократической России. По большей части это как раз то поколение с оптимистической, позитивной жизненной программой, в существовании которого убеждают социальные опросы.

Вряд ли эти молодые люди захотят отказаться от своих надежд на лучшее будущее ради «оранжевой» тусовки на Красной площади.