9-10 июня в Москве по решению президента России пройдет международный форум "Афганское наркопроизводство - вызов мировому сообществу". О том, почему Северный наркомаршрут называют "шелковым", где находится "золотой мост", почему НАТО отказывается уничтожать посевы афганского мака, рассказал заместитель директора Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) - руководитель аппарата Государственного антинаркотического комитета Николай Цветков.
известия: Какие темы будут обсуждаться на московском форуме?
Николай Цветков: Собственно говоря, это явствует из его названия - "Афганское наркопроизводство - вызов мировому сообществу". Именно так мы видим проблему. Не локально, не регионально, а глобально. Первая тема дискуссий - необходимость консолидации международных антинаркотических усилий. Сюда мы включаем не только великие державы, не только государственные институты вообще, но и международные организации, исламский мир.
Вторая тема - международно-правовые меры по борьбе с афганским наркопроизводством. Необходимо определить юридический статус этого явления. Есть, например, пиратство в Аденском заливе, есть международный терроризм - они юридически квалифицированы, а значит, лиц, причастных к таким преступлениям, ждут совершенно конкретные международные и правовые санкции.
Третья тема - меры по уничтожению посевов опиумного мака и нарколабораторий в Афганистане, на территории которого производится почти весь мировой объем опиатов. Кстати, эта страна в последнее время стала лидером и по конопле. То есть наркопроизводство - это единственный значимый феномен в народном хозяйстве Афганистана. Что прискорбно.
Нарколаборатории - это отдельный разговор. Мы знаем, что многие районы, где из опиума производится героин, - не там, где идет война. Значительную часть его делают в относительно мирных провинциях у бывшей советско-афганской границы - Герате, Бадгисе, Бадахшане. Здесь, кстати, эксперты ООН отмечают и резкий рост посевов опиумного мака, хотя главной "наркожитницей" остается юг.
И, наконец, последняя по очереди, но далеко не последняя по значимости тема форума - необходимость экономического подъема Афганистана. Тогда афганские крестьяне будут выращивать не мак, а пшеницу. Сейчас с маком проще. Потому что его достаточно посеять и собрать. Придет покупатель, отдаст деньги и оприходует "урожай". А это - хоть небольшой, но
гарантированный источник дохода. С зерном сложнее - его надо не только вырастить, но и сберечь урожай, вывезти, продать...
и: Как сейчас выглядит ситуация с наркотиками в Афганистане?
Цветков: Если сравнивать с тем, что было в начале нынешнего столетия, то она выглядит гораздо хуже и для нашей страны трагичнее. С осени 2001 года, когда началась операция "Несокрушимая свобода" и в Афганистан вошел контингент международных сил содействия безопасности под флагом ООН, производство наркотиков здесь, а речь прежде всего идет о
наркотиках опиатной группы, возросло более чем в 40 раз.
и: Какие провинции лидируют?
Цветков: Это провинция Гильменд. Она находится на юге страны, граничит с Пакистаном. По данным ООН, здесь в 2009 году было произведено 4,085 тонны опиума (59,2 процента всего афганского урожая). При том, что Гильменд - не очень густонаселенная территория (пять процентов населения) и место постоянных вооруженных столкновений.
и: У кого под контролем эта провинция?
Цветков: Формально - у британских военных.
и: Говорят, что большая часть наркотиков, производимых в Афганистане, идет через Россию в Европу. Поэтому американские силы, составляющие основу миротворческого контингента, в меньшей степени занимаются этим направлением. Так ли это?
Цветков: В значительной степени. Но требуются уточнения. Афганские наркотики идут по трем основным маршрутам. Один из них - так называемый Северный. Он нацелен на Россию. Естественно, сейчас прямой границы с Афганистаном у нас нет. Есть бывшая афганско-советская граница. И эту линию контролируют Туркмения, Узбекистан и Таджикистан. Наиболее протяженный участок - у таджиков. Причем он - наиболее сложный в рельефном плане: это
высокогорье, Памир, где таджикская Горно-Бадахшанская автономная область соприкасается с афганской провинцией Бадахшан. Это также горные районы Кулябской и Курган-Тюбинской областей, река Пяндж. Сравнительно небольшой участок - узбекский. И, наконец, довольно протяженный - туркменский. Насколько мы можем судить, также достаточно пористый. То есть не представляющий больших затруднений для контрабандистов. В зону наркотранзита втянуты территории Киргизии, Казахстана, с которым, к слову, у нас 7,5 тысячи км общей сухопутной границы. Разумеется, правоохранительные структуры наших соседей выполняют поставленные перед ними задачи. Но факт остается фактом: наркопоток, исходящий с территории Афганистана, представляет собой лавину. Поэтому мы заинтересованы в еще более тесном сотрудничестве с коллегами из государств Средней Азии, Ирана и, конечно, самого Афганистана.
и: Какой объем афганских наркотиков направляется по Северному маршруту?
Цветков: Примерно 25-30 процентов. При этом я хочу подчеркнуть: это не транзит на Европу через Россию. Этот маршрут - именно на Россию. Я категорически бы возразил тем, кто утверждает: российская территория используется для того, чтобы наркотики шли в зарубежную Европу. Мы перехватываем - вернее, не пропускаем через свою территорию заразу. И европейские коллеги проявляют уместную бдительность, подкрепленную хорошим техническим оснащением. Практически наркотранзита из России в Европу не происходит. Во всяком случае, наши европейские соседи нас по этой линии не критикуют. Оттуда в Россию - да, ввозят. В основном синтетику. Конечно, европейцы очень обеспокоены афганским наркофеноменом. Но для этого у них есть куда более серьезные основания - а именно Балканский маршрут, который идет через Иран, Турцию, Косово. Иранская граница с Афганистаном, кстати говоря, очень жесткая и фортификационно укреплена.
и: Виселицы...
Цветков: Да. Вы, наверное, видели эти впечатляющие кадры: автокраны, на стрелах которых висят наркокурьеры. Кто эти люди на самом деле, мы не знаем, но вид жуткий. И это по всей протяженности границы. И тем не менее по этому маршруту идет примерно треть афганского "продукта" на Запад. И речь идет не только о транзите на Балканы - до них еще надо добраться. Нас волнует то, что происходит на иранско-азербайджанской границе. А это опять-таки один из каналов поставок на российскую территорию. Мы даже знаем, что пограничье между Азербайджаном и Дагестаном (Россия) на сленге наших контрагентов называется "золотыми воротами" или "золотым мостом". Настолько обильно там идет наркопоток. Кроме того, есть транскаспийские водные маршруты - из иранского порта Ноушехр, например, на Дербент, на Астрахань, на Махачкалу. А еще - с территории Туркмении. Иной раз "товар" делает несколько петель, прежде чем прибыть в пункт назначения.
и: А что происходит на Южном маршруте?
Цветков: Южное направление - это на Пакистан. Его специфика в том, что маршрут на афганской территории проходит через зоны самых активных военных действий. На самом деле, самый спокойный и безопасный с точки зрения наркотрафика маршрут - это все же Северный. Недаром его иногда - тоже на сленге - называют "шелковым". "Северный шелковый путь".
и: Сейчас на нем появилась брешь - Киргизия. Есть эксперты, которые говорят: киргизские наркобароны используют нестабильность в стране для усиления своих позиций.
Цветков: Не брешь (что было бы не так плохо), а, скорее, зона повышенной напряженности. Впрочем, конспирология - не наша тема. Но мы знаем, что ряд южных киргизских городов являются наркоузлами. Это прежде всего Ош, Баткен, Джалал-Абад, Кызыл-Кия. Все они находятся на линии, опоясывающей Ферганскую долину. Она, как известно, в основном принадлежит Узбекистану. Один из вариантов трафика в этом направлении начинается, скажем, в пограничном с Афганистаном таджикском городе Хорог, административном центре таджикской Горно-Бадахшанской автономной области. И идет потом по горным тропам или по трассе Хорог-Ош, построенной еще в советские годы. По сути это единственный серьезный маршрут, доступный для преодоления Памира и для выхода в Ферганскую долину. Ош - крупный город, там есть международный аэропорт. Известно, что ошская наркомафия - влиятельнейшая группировка. Можно уверенно предположить: она несомненно имеет политические рычаги влияния. И стремится их укрепить. Вообще, наркотики и политический экстремизм, равно как наркотики и терроризм, - это отдельные большие темы. Очевидно, что наркотики, а точнее, миллиарды наркодолларов идут на финансирование и вооружение бандитов самых разных "идейных" оттенков. Острее других это ощущают на себе государства, входящие в Шанхайскую организацию сотрудничества.
и: Есть российская позиция, озвученная и в Кабуле, и в Брюсселе: натовские силы должны взять под контроль наркотрафик с территории Афганистана.
Цветков: Мы реалисты и понимаем, что невозможно контролировать все тропы, по которым передвигаются наркокурьеры. Но начинать надо, на наш взгляд, не с перехвата путей транспортировки наркотиков, а с того, с чего, собственно, и начинается наркопроизводство, - с посевов опиумного мака. Точнее - с их уничтожения. В Колумбии, например, наши американские коллеги во взаимодействии с местными властями практически решили эту проблему на корню - и в прямом, и в переносном смысле. Метод - дефолиация. Есть соответствующие химические препараты, которые способны уничтожить плантации того или иного растения, в данном случае речь идет о коке, в такой пропорции, которая не позволяет воспроизводство в следующем сезоне. То есть они уничтожили практически 75 процентов всех посевов, а это значит - уничтожили явление как факт. Пусть до искоренения латиноамериканской наркоиндустрии и наркомафии путь еще, наверное, не близкий, но для отдельно взятой страны - это громадное достижение.
и: А в Брюсселе отказались этим заниматься на афганской территории.
Цветков: Да. В Афганистане - прямо противоположная картина. Там, конечно, тоже уничтожают посевы, но механическим способом - мотыгой, косой, саблей. И, как правило, происходит это в тех случаях, когда на плантации натыкаются случайно. Любой аграрий вам скажет: это не решение проблемы. Это - оздоровление почвы. Иногда надо выкашивать, чтобы потом гуще росло. Почему же натовцы отказываются от эффективных химических методов? Аргументов три. Их, в частности, озвучили спецпредставитель США по Афганистану и Пакистану Ричард Холбрук и официальный представитель НАТО Джеймс Аппатурай. Я не ручаюсь за точность цитирования, но постараюсь их воспроизвести. Во-первых, уничтожение посевов лишает афганских крестьян источника существования. И соответственно недовольные крестьяне пойдут на сторону талибов. Во-вторых, при вовлечении натовских военнослужащих в эту деятельность повышается риск для их жизни. И, в-третьих, это стоит денег. При таком подходе перспектива существенного спада наркопроизводства в Афганистане, мягко говоря, не очевидна.
и: Получается, что никаких подвижек нет?
Цветков: Я бы не сказал, что тут - глухая стена. Тем более что мы ведем с американскими и европейскими партнерами заинтересованный и взаимоуважительный диалог. В частности, в рамках Президентской комиссии Медведев - Обама создана Рабочая группа по противодействию незаконному обороту наркотиков, сопредседателями которой стали глава Государственного антинаркотического комитета, директор ФСКН России Виктор Иванов и Гил Керликовске, который возглавляет управление Белого дома по национальной антинаркотической политике. Словом, у нас сложились весьма неплохие партнерские отношения с профессионалами, которым
поручено решать проблему наркотиков.
и: Гил Керликовске - это тот, которому несколько дней назад Виктор Иванов передал список из девяти афганских наркобаронов, живущих в Афганистане и других странах Центральной Азии?
Цветков: Это один из эпизодов нашего сотрудничества (еще раньше, к примеру, были переданы данные, включая изображения торговых клейм, на 175 афганских наркокартелей). Причем ведется оно не только на высшем, но и на оперативном уровне. Естественно, диалог строго регламентирован - мы, так же как и американцы, не открываем все наши карты. Добываемые сведения - это в первую очередь результат работы ФСКН, а также других силовых структур. Тут и пограничники, и таможня, и милиция.
и: Собственно, в координации действий ведомств и состоит функция Антинаркотического комитета.
Цветков: Совершенно верно, одна из функций. В состав Государственного антинаркотического комитета входят не только силовики. Это и Минздравсоцразвития, и Минобрнауки, и еще почти тридцать министерств и ведомств вплоть до Роскосмоса, которым поручено претворять в жизнь государственную антинаркотическую политику. Есть и еще одна серьезная составляющая - партнерские связи с соседями. Особенно с теми государствами, которые являются зонами транзита. Это государства Средней Азии, кавказские республики. С некоторыми из них, как вы понимаете, у нас не может быть глубоких партнерских связей на сегодняшний день, но они от этого не перестают быть транзитными. С некоторыми - тесные партнерские связи, эффективное взаимодействие. И мы, еще раз подчеркну, заинтересованы в том, чтобы взаимодействие развивалось, чтобы диалог подкреплялся конкретными совместными делами. Масштаб бедствия таков, что пора - и безотлагательно - создавать всемирный антинаркотический фронт. Шагом в этом направлении должен стать московский форум, на котором встретятся политики, силовики, эксперты из стран, находящихся от Афганистана на разном расстоянии, - США, Китая, Германии... К слову, афганская делегация, вероятно, станет одной из самых представительных.