$1,5 миллиона на срыв выборов
На самом деле Ингушетия не похожа на территорию военных действий. О напряженной обстановке напоминают лишь разъезжающие по улицам бэтээры, выставленные на дорогах мобильные блокпосты да низко пролетающие боевые вертолеты. По улицам Назрани гуляет молодежь, на рынках бойко торгуют шмотками женщины и валютой - мужчины. На дорогах иногда даже скапливаются пробки. Однако после семи вечера все меняется. Улицы пустеют, и город словно вымирает. Впрочем, может быть, это как-то связано со священным месяцем Рамадан. По крайней мере, чтобы найти днем открытое кафе, в котором можно пообедать, надо очень постараться (по мусульманским традициям в этот месяц до заката солнца нельзя есть). Причем закрытие своих забегаловок - это инициатива самих хозяев заведений. А вот продажа алкоголя запрещена в Рамадан на местном законодательном уровне.
По пустеющим на глазах улицам в назначенный час подхожу к республиканской прокуратуре. Юрий Турыгин стал ее руководителем только в апреле, и серьезных откровений я от него не ждал.
- Вас наверняка интересует ход расследования резонансных преступлений, - угадал Юрий Николаевич. - Слухи о том, что по делу об убийстве семьи Людмилы Терехиной задержаны русский и осетинский контрактники, - полная ахинея. Есть результаты, есть лица, которые уничтожены. Они являлись участниками этих преступлений. Но убийства совершал не один человек. Их несколько, они очень хорошо вооружены. Сейчас мы объединили в одно производство все дела, включая убийство семьи Терехиных, Драганчук, двух лиц из Дагестана - пастухов Зуберова и Булатова, убийство семей корейцев Лагай и цыган Ляликовых. По данным экспертизы, все эти преступления были совершены одним оружием. То есть кого-то вычленили, вычислили, но группа, нацеленная на эти преступления, продолжает функционировать. Сейчас она глубоко законспирировалась. В ней ингуши и выходцы из Чеченской Республики. Их имена известны, так что теперь дело за спецслужбами и уголовным розыском. Подключены очень серьезные силы.
- Чего добивается эта группа?
- Есть планы сорвать программу по возвращению русскоязычного населения. Рассчитана она на 2006 - 2010 годы. И солидно проплачена. Сейчас на территории республики проживают около 2700 человек русскоязычного населения. Не так много, и некоторые, конечно, уезжают. Но в 2006 году въехало в республику больше, чем уехало. Удар в связи с этими убийствами наносится, естественно, по президенту. А Зязиков по своей сути очень интернационален. Он эту программу как ребенка нянчит.
- С чем связано обострение ситуации в целом?
- Тут несколько причин. Основная цель бандподполья - сорвать выборы на территории Дагестана, Чечни, Ингушетии. Думаю, что к этим планам могут присоединиться и Кабардино-Балкария, и даже Адыгея. Недавно произошло событие, которое широко не освещалось, политическим его не назовешь. Есть такой ингушский боевик Тазиев (он же Евлоев. - Авт.) по кличке Магас. Так вот он занял у чеченских террористов пост «министра обороны» Ичкерии. Естественно, это может быть связано с активизацией действий боевиков не только на территории Чечни, но и на родине «министра обороны» - в Ингушетии. Однако всего бы этого не было, если бы не осуществлялась проплата. Идет мощное финансирование. Есть данные, что из Малайзии в Ингушетию поступила сумма в полтора миллиона долларов. По другим данным, на весь Северный Кавказ, чтобы дестабилизировать обстановку в южных республиках, проплачено порядка полутора миллиардов! Именно под выборы. Срыв выборов - это сильная политическая акция. Представьте, какой фурор это в мире произведет. Всякие лающ
ие личности на Западе тут же заговорят о неумении справиться с обстановкой, неспособности влиять на ситуацию.
«Конфликты бьют по русским»
О гигантских суммах, пришедших к боевикам, мне рассказывал и знакомый из УФСБ по Ингушетии. На вопрос, куда эти деньги тратятся, он лишь разложил передо мной оперативные сводки. С середины лета, когда, по данным спецслужб, в Ингушетии появились три неизвестных араба, количество терактов и нападений резко возросло. Причем не только в Ингушетии, но и в Чечне, и в Дагестане.
- Средства идут и на закупку вооружения, и на «премиальные», - поделился мой знакомый. - Жизнь офицера стоит пять тысяч долларов. Солдата - две. Сотрудники спецслужб и отдельные чиновники оцениваются до $10 тысяч. А мирные русские - только в одну.
- Почему?
- Риска нет никакого. Поэтому и совершают эти убийства конченые «отморозки». А ты думал, идейные ваххабиты? Такие тут тоже есть, готовые без зарплаты «сражаться под зеленым знаменем». Но большинство - обычные уголовники, за деньги готовые на все. Руководство общее, а ячейки бандитские разные. Одна работает только по силовикам, другая - по чиновникам, третья - по похищениям с целью выкупа, четвертая - по нетитульному населению... Кончатся деньги - и стрельба прекратится. Никакой новой «кавказской войны» тут не будет.
Впрочем, мнение чекиста разделяют не все. Ночью мне позвонил таксист Батрутдин: «В Малгобеке пост из гранатометов обстреливают, поедем?»
Через 15 минут мы уже неслись по пустынной ночной трассе. Милиционеры на «блоках» лишь провожали нашу «семерку» взглядами. Через 30 минут останавливаемся у обстрелянного мобильного поста. Его уже усилили бэтээром и БМП. Ингушские милиционеры разговаривать отказываются, еще не оправившись от обстрела. Федералы более благосклонны.
- Нас ведь сюда не просто так прикомандировали, - рассуждает старлей Леха. - Полтора месяца сидим в постоянной готовности, непонятно чего ждем. Не все же нам гаишников усиливать. Значит, что-то назревает, к чему-то готовимся. Слухи разные ходят - от нападения крупных отрядов ваххабитов до гражданского восстания. Народ тут не любит ни власть, ни ментов местных, ни нас, федералов. Поднимет их кто-нибудь на революцию, и тут такая каша заварится. Местных-то силовиков усмирять не пошлют. Как с этим митингом было (читай первую часть во вчерашней «КП». - Авт.). Нас ведь пошлют. А мы - люди подневольные, приказ есть приказ. В любом случае, как и в Чечне когда-то, в первую очередь такие конфликты бьют по местным русским. На них, безоружных, все зло вымещается за нас, военных.
«Всех не перебьют»
Помню, в июле после теракта на похоронах Людмилы Терехиной я пришел на поминки в дом погибшей. Здесь во дворике собралась почти вся русская диаспора станицы Орджоникидзевская. За длинным столом люди не скрывали возмущения: «За что преследуют русских?! Нас отсюда хотят вытеснить!»
Спустя полтора месяца я снова в этой станице, но что-то здесь изменилось. Русскоязычные семьи, с которыми уже сложились хорошие отношения, угощали чаем с печеньем, расспрашивали о московских новостях, но о своих говорить, вздыхая, отказывались.
- Больше бояться люди стали, - встречает меня замглавы администрации Сунженского района Антонина Хасиева.
Она занимается программой по возвращению русскоязычного населения.
- Аня Терехина, дочка учительницы, уехала, - сообщает мне Хасиева. - Сейчас их дом на продажу выставлен. Но вот ведь что удивительно. У нас 18 июля похоронили Терехину, и в тот же день два заявления пришло, две семьи хотят сюда вернуться. За этот год уже 93 человека вернулись, а уехали 53.
Вместе с Антониной мы идем по улицам Орджоникидзевской. С женщиной приветливо здороваются и ингуши, и славяне.
- Вот в этом доме 11 сентября расстреляли семью цыган Ляликовых: отца и двоих сыновей, - показывает Антонина Хасиева на скромный домик без забора. - Василий Ляликов трактористом работал, а его сыновья - здесь, в кузне. Вон там, напротив, два дома. В них русские живут. А вот и баба Аня идет.
Пожилая женщина, прихрамывая, перешла дорогу.
- Тонечка, у нас фонарь на улице не работает, сделайте, пожалуйста. Не так страшно было бы.
- Сделаем, баба Аня, сделаем, - обещает Антонина. - Еще есть какие-нибудь проблемы? Не обижает никто?
- Да нет. Пока...
Проходим улицу, поворачиваем направо.
- А в этом доме 9 сентября нашли убитыми отца и сына корейцев Лагай.
Из дома выходят родственницы погибших - сестры Зинаида и Лариса Ким.
- Никак деньги не можем получить, помощь на похороны, бумаг очень много надо оформлять, - жалуются они чиновнице.
- Поможем, не волнуйтесь, - успокаивает Хасиева.
На эту женщину здесь едва ли не молятся. Пожалуй, если бы не она, то вряд ли статистика возвращения русских выглядела так привлекательно.
- А тут у нас живут Валя и Борис Доловы с родителями, - поднимаемся мы на второй этаж ветхого дома. Дверь долго никто не открывает, пока Антонина Хасиева не представилась в замочную скважину. На пороге - мать Валентины, баба Зоя. Увидев Антонину Хасиеву, расплывается в улыбке. - Вот дали им трехкомнатную квартиру.
Квартирка хоть и старенькая, но уютная, два телевизора, газовое отопление.
- Главное, душ есть, - смеется баба Зоя. Она с мужем приехала к дочери из глухой деревеньки в Кемеровской области. - И дрова на зиму заготавливать не надо.
- А на улицу не страшно выходить? - спрашиваю старушку.
- А мы и не выходим, хотя соседи зовут погулять. Вот у телевизора сидим. Хорошо здесь, каналов много, сериалы разные. Мне очень нравится.
- К такому невозможно привыкнуть. - Антонина Хасиева, провожая корреспондента «КП», вдруг из чиновницы превращается в простую обаятельную женщину с очень грустными глазами. - Но просто надежда есть на то, что все стабилизируется. Всех же не перебьют, правильно?
В последние дни, похоже, накал бандитизма в Ингушетии остывает. Наш источник в спецслужбах объясняет это просто: «Представь себе колесо и положи его на северокавказские республики. Вот по этому кругу банды боевиков и работают. Нашухерили в Ингушетии - перебрались в Чечню. Там сейчас для них не так комфортно - ушли в Дагестан. Из Дагестана через Ставрополье - в Кабардино-Балкарию. Оттуда снова в Ингушетию. При этом во время своих рейдов они не только несут потери, но и пополняют свои ряды за счет молодежи».
Действительно, в последнее время, отодвинув на задний план Ингушетию, вновь «заговорил» Дагестан. Здесь опять на улицах расстреливают милиционеров, а в родовом селе министра МВД республики Адильгерея Магомедтагирова Гонода при странных обстоятельствах были расстреляны 9 местных жителей. В Нефтекумском районе Ставрополья спецназ ФСБ периодически проводит операции по уничтожению боевиков некоего Ногайского батальона. В канун годовщины нападения ваххабитов на Нальчик в Кабардино-Балкарии снова гремят взрывы...
При таком бешеном финансировании международными террористическими организациями этот круг может рано или поздно замкнуться. Центр, похоже, сработал на упреждение. На этой неделе стало известно о грядущих кадровых изменениях в структуре МВД Ингушетии. На должности первого замминистра, курирующего службу криминальной милиции, замминистра - начальника штаба МВД и замминистра по кадрам будут назначены специалисты из Москвы и Санкт-Петербурга. Очевидно, это логическая реакция на недавнюю гневную речь экс-полпреда в Южном федеральном округе Дмитрия Козака, призвавшего навести порядок в правоохранительной системе Ингушетии и наладить координацию между силовыми ведомствами. Вероятно, эта миссия и будет возложена на новых назначенцев.
ДОСЛОВНО
Президент Ингушетии Мурат ЗЯЗИКОВ: Ни один преступник от наказания не уйдет
- Сегодня республика очень динамично развивается. За последние три года мы сдали 2 миллиона 233 тысячи квадратных метров жилья. Для маленькой республики это огромная цифра. Когда меня избрали в 2002 году, мы были на последнем месте по темпам газификации населенных пунктов в Южном федеральном округе. Сегодня мы в нем на первом месте, у нас нет ни одного негазифицированного населенного пункта. У нас была большая демографическая проблема, сегодня мы сократили детскую смертность, построили новый родильный дом.
Однако в последнее время в отношении республики идет эшелонированный информационный терроризм. Если что-то происходит в Ингушетии, то во всем сразу обвиняют президента, а не правоохранительные органы и другие структуры. Преступления будут продолжаться до тех пор, пока не закончатся деньги, которые на это вброшены. Потом будет какая-нибудь новая технология - Дагестан, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия...
Но я вас заверяю: убийцы не имеют национальности. Ни один ингуш не мог бы поднять руку на учительницу. Это сделали преступники - враги России. И ни один преступник от заслуженного наказания не уйдет... Это вопрос времени.
Александр КОЦ (Наш спец. корр.)
А В ЭТО ВРЕМЯ
В Ингушетии снова убили милиционера
Дознаватель Малгобекского РОВД 26-летний Юнус Мержоев в понедельник возвращался домой с работы на своей «семерке». При въезде в село Юнус притормозил на обочине. И тут к его машине подъехала серебристая «десятка», из нее раздались автоматные очереди.
- По версии следствия, преступник был один, - рассказала «КП» пресс-секретарь следственного управления по Республике Ингушетия Светлана ГОРБАКОВА. - Капитан Мержоев получил несколько огнестрельных ранений. Убийца скрылся. Проезжавшие мимо автомобилисты вызвали милицию и «Скорую». Однако спасти милиционера не удалось - он скончался от ранений по дороге в райбольницу Малгобека. На месте преступления милиционеры нашли 15 гильз от автомата Калашникова.
Юнус Мержоев - капитан милиции - занимался борьбой с незаконным хищением нефти (врезки в нефтепровод). Стало ли это мотивом преступления, пока не ясно.