Журналисты на Novoemnenie.ru

Взаимоотношения Исламской Республики Иран (ИРИ) и Исламской Республики Афганистан (ИРА) представляют собой очень сложный, неоднозначный и зачастую конфликтный процесс, корни которого находятся как в далеком прошлом, так и тем более – в новейшей истории.
В данной статье мы хотели бы выделить проблему трафика наркотиков из Афганистана и те последствия, которые в этом случае возникают для всего населения Ирана и для правящего режима ИРИ. Руководство этой страны, как известно, давно принимает очень жесткие меры по пресечению пагубного для страны процесс роста наркозависимости работоспособной части населения: в ИРИ за хранение, распространение и даже употребление наркотических веществ карается в ряде случаев смертной казнью¹.
Изучением проблемы наркотрафика из Афганистана занимается большое количество специалистов в западных странах, а также, как ни странно, даже и в латинской Америке. Созданы многочисленные научно-исследовательские центры, фонды и бюро, где проблема распространения наркотиков из Афганистана в Иран занимает центральное место.
Так, в частности, профессор криминологии Исследовательского Центра Народонаселения в штате Мэриленд Питер Ройтер (Peter Reuter) считает, что в Иране присутствует более трёх миллионов потребителей наркотиков, в первую очередь героина. Этот профессор также утверждает, что возникший бум в производстве афганского опиума имеет с каждым годом тенденцию к повышенному воздействию на жителей Ирана, несмотря на старание Тегерана сдерживать наркотрафик самыми суровыми методами². Это действительно острая проблема для Ирана, где за последние почти 11 лет только от «злоупотребления» наркотиков погибло около 22 тыс. человек. Кстати сказать, в настоящее время в ИРИ около 45 % всех заключённых, как утверждают в иранском Штабе по борьбе с наркотиками, – это люди, обвинённые в распространении или употреблении наркотитических веществ³.
Западные специалисты по данному вопросу полагают, что именно увеличивающееся поступление наркотических веществ приводят не просто к разложению иранского общества, но способствуют усилению социального и религиозного напряжение. В определённоё степени это верно. Но именно в определённой. Естественно, заражение общества в любой части света присутствием наркотически опасных для жизнедеятельности человека веществ вне всякого сомнения приводит к резкому падению как общественного развития, так и собственно эволюции нации, будь то Иран, Китай, Россия или Израиль. Однако эта идея развивается порой чуть ли не до того, что и ядерная программа Ирана есть следствие одурманивания наркотиками иранских политиков.
Наличие на границе такого соседа как Афганистан, который, как утверждает ООН, производит чуть ли не 90 процентов всего опиума в мире⁴, создаёт для соседей, в первую очередь для Ирана, массу проблем, которые представляют собой фактически угрозу его национальной безопасности. По мнению руководства Штаба по борьбе с наркотиками, наркомания рассматривается в Иране как третья по степени важности угроза для безопасности страны⁵.
Конечно можно, как и делают западные аналитики, списывать увеличение производства наркотической продукции, особенно на юге Афганистана, на присутствие там так называемого движения «Талибан». Но дело в том, что фактически, как мы отмечали в наших статьях, это движение малограмотных и необразованных фанатиков, возникшее на деньги ЦРУ, давно уже прекратило своё существование. Его отдельные группы примкнули к партизанскому движению, которое полностью охватило весь Афганистан.
Здесь не место рассказывать, что представляет собой движение сопротивления в Афганистане. Оно имеет резкое отличие от Ирака, хотя многие и пытаются сравнивать эти две страны. И главная причина полномасштабного неповиновения всего населения Афганистана состоит в первую очередь в исторической преемственности неприятия присутствия иностранных войск на его территории.
Напомним только, что майские выступления населения в Кабуле шли под лозунгом «Смерть Америке», а вооружённое противодействие НАТО и США и их союзникам (Эстонии, Австрии и др.), как мы писали ранее в некоторых наших статьях, стало приобретать настолько организованный характер, что следует говорить уже о полномасштабном движении сопротивления, которое скоро должно перерасти в организацию народно-освободительной армии и правительство национального спасения, где американским ставленникам уже не будет места.
Однако все события, которые происходят в современном Афганистане, трактуются исключительно западными экспертами только как желанием несуществующего в реальности «Талибан» выращивать и сбывать наркотики исключительно для террористической деятельности.
Вот почему Антонио Мария Коста, руководитель управления ООН по наркотикам и преступности, в своём выступлении в Брюсселе 12 сентября 2006 года призвал незамедлительно начать активные военные операции всеми имеющимися оккупационными силами в Афганистане, чтобы хотя бы частично уничтожить опиумные плантации и фабрики на юге страны⁶.
Он отметил, что в таких провинциях, как Гельменд и Кандагар, которые совершенно не подвластны оккупационным силам, произошло мощное увеличение производства опия и продуктов его переработки.
«Я призываю силы НАТО уничтожить лаборатории по производству героина, разогнать открытые опийные базары, нанести удары по опийным конвоям и предать правосудию крупных наркоторговцев», - резко заявил А.М. Коста⁷.
Со своей стороны, мы, как специалисты, отметим, что такого рода призывы, пусть и в столь популярной агрессивной форме, не представляют реальной угрозы ликвидации этого бизнеса, который несёт для человечества опасность вырождения.
Далее А.М.Коста утверждает, что «в 2006 году показатели культивирования опийного мака в Афганистане подскочили на 59 процентов и достигли 165 000 гектаров. Небывало высокого уровня достиг урожай опия, который составил 6 100 тонн, что на 49 процентов выше показателей за 2005 год, и в результате этого Афганистан по сути превратился в единственного поставщика опия в мире»⁸.
Это несколько спорный факт, как мы считаем. Однако оставим дискуссию для другого времени и другой темы. Отметим только, что если А.М.Коста говорит о 28 провинциях Афганистана, где выращивается опиумный мак, и о почти 3 миллионах жителях, занятым его разведением, то мы, в свою очередь, утверждаем, что, по нашим собственным данным, производство наркотиков осуществляется во всём Афганистане и в первую очередь под контролём оккупационных сил, а количество лиц, участвующих в данном процессе составляет более 10 миллионов человек, так как даже малые дети с 4 лет уже работают на опиумных плантациях (есть фотографии).
Международные антинаркотические организации, в частности UNODC, считают, что почти 60 процентов опиумной продукции из Афганистана направляется в Европу через Иран. Это приводит, как отмечало газета «Вашингтон пост» ещё 23 сентября 2005 года, то есть почти год назад, к тому, что в Иране насчитывается самое большое количество в мире потребителей опиума. В первую очередь, по мнению газеты, это миллионы безработных и, конечно, молодая генерация⁹.
В свою очередь мы отметим категорическое несогласие с таким мнением и тем более цифрами, которые получены, как нам кажется, без всякого математического анализа и расчёта. Дело в том, что оперативная работа спецслужб Ирана в области противодействия наркотикам ведётся чрезвычайно жёстко и бескомпромиссно, характеризуется практически полным отсутствием коррупции и системы покровительства. При всех подводных течениях общественной и социальной жизни Ирана, в обществе повышенной религиозной морали употребление наркотиков является антигосударственным преступлением со всеми вытекающими последствиями.
Поэтому, когда «Вашингтон пост» в указанной выше статье употребляет цифру больных СПИДом в Иране в 25 процентов, ссылаясь, естественно, на UNODC, то, по нашему мнению, это уже идеологическая часть информационной войны против режима в Тегеране, который будто бы не в состоянии отстоять здоровье своей нации. Дело в том, что ВИЧ-больные, как правило, получают инфекцию вследствие гомосексуализма, использования многоразовых игл, проституции и полного падения иммунитета организма человека, что, как правило, возникает при голодном образе жизни, что не характерно для иранского общества.
Надо не просто посещать Иран, но и жить там, общаясь с различными социальными слоями общества, чтобы в течение определённого периода времени иметь возможность объективно оценить предоставляемую многими газетами и средствами массовой информации реальную картину присутствия наркотических веществ в этой стране.
В начале 2003 года корреспондент «Радио свободная Европа/Радио Свобода» (RFE/RL) Билл Самий (Bill Samii) утверждал, что каждый четвёртый гражданин Ирана живёт в нищете, фактический уровень безработицы составляет, естественно, 25 процентов и поэтому более 70 процентов граждан страны начинают употреблять наркотики, чтобы, следуя это логике, уйти от реальной жизни в мир иллюзий¹⁰.
На наш взгляд, это чисто идеологические, а не научные аргументы. Дело в том, что уровень безработицы рассчитывается специальными методиками, а не определяется на глаз или по желанию авторов, которые зачастую выдают свою точку зрения за истину.
Так, например, после проведения парламентских выборов в Афганистане во многих публикациях (российских и западных) были указаны цифры, которые не имели никакого обоснования, и которые авторы статей почему считали своим долгом употреблять как основополагающие. И до сих пор юридически оформленных конкретных результатов выборов в парламент Афганистана нет и не будет уже никогда.
Поэтому, когда «Фонд Beckley» (Англия), занимающийся исключительно наркоманией в Иране, также связывает употребление наркотиков в стране с безработицей, урбанизацией (!), ростом социальных и криминальных (!) проблем, то в свою очередь можно и нужно отметить, что его данные, как правило, используют 99 процентов источников не позднее 2000 года. Причём опять-таки фонд использует источники UNODC, которые для специалистов могут служить только ориентировочными показателями, но не более.
Внимание к наркомании в Иране проявил даже специалист в области глобальной торговли наркотиками профессор Университета в Баготе (Universidad Del Rosario) Франциско Тоуми (Francisco E. Thoumi)¹¹ . Его основной специализацией является наркотрафик. Как он утверждает, «опиум всегда был основным выбором среди наркотиков для иранцев». И если дальше продолжать его мысль, то получается по логике, что поставки героина из Афганистана ну просто необходимы для поддержания исторического быта Исламской республики Иран.
В радиопередаче «Радио свободная Европа/Радио Свобода» (RFE/RL) от 7 сентября 2006 года аналитик RFE/RL’s Билл Самий, которого мы уже упоминали выше, заявляет, что из-за невозможности пить алкоголь молодые иранцы начинают употреблять в клубах синтетические наркотики типа methamphetamines ЛСД в дополнение к гашишу и концентрированному героину. Мы не оспариваем того, что в Иране есть синтетические наркотики. Вопрос в другом – в оценке причин наркомании и в самом факте наличия достоверных данных такого рода. С нашей стороны следует естественный вопрос, какие такие ночные клубы посещал Б.Самий, где он обнаружил вышеперечисленные вещества. Если учесть к тому же, что иранское общество не такое уж и открытое для проведения такого рода полевых исследований иностранцами.
Далее Б.Самий считает, что 8 процентов населения Ирана, то есть почти 8 миллионов человек, употребляют наркотики. И каждый год 90 тысяч иранцев становятся наркоманами, используя именно героин или опиум афганского происхождения. Пусть эти данные остаются на совести Б.Самия. Нам представляется более реальными данные П.Ройтера о 3 млн. наркоманов, что близко к иранским оценкам. Отметим, что иранцы сами пытаются разобраться в этой проблеме и широко её обсуждают. Приведём опять же данные руководства Штаба по борьбе с наркотиками. Из них следует, например, что около 70% осуждённых по статьям о наркотиках являются женатыми людьми, а потому общая численность населения, страдающего прямо или косвенно от наркотиков (включая домочадцев), составляет в Иране около 10 млн. человек¹². Таким образом, при самом приблизительном расчете (если в семье есть жена и только два ребёнка) получается цифра около 3 млн. человек
Как же интересно реагирует государство, то есть официальный Тегеран, на данную проблему, по мнению западных экспертов?
Если до исламской революции были аресты десятков тысяч и наркоманов и торговцев наркотиков, то сейчас существующий режим тратит, как считают западные специалисты, миллионы долларов на поддержание присутствия войск вдоль тысячекилометровой границы с Афганистаном и Пакистаном. При этом, как утверждает тот же Б.Самий, сотни иранских полицейских гибнут в боях с наркоторговцами, которые используют ПЗРК, крупнокалиберные пулемёты и, естественно, автоматы Калашникова.
Конечно, без потерь иранцы, наверное, не обходятся при решении такой важной задачи. Однако, если взять за основу заявления иранских военных, что их армия в состоянии оказать противодействие и отпор американцам, то как тогда можно характеризовать уровень подготовки солдат и офицеров регулярных войск, которые гибнут якобы сотнями в боях с наркоторговцами. Если, допустим, случаются большие потери, тогда возникает вопрос – какие силы в действительности занимаются обслуживанием наркотрафика в Иран?
Вот здесь и возникают вследствие явных противоречий вопросы, которые представляют собой уже предмет как тайной дипломатии и кулуарных отношений. В частности, например, куда деваются захваченные иранскими спецслужбами наркотики как из Афганистана, так и Пакистана?
В заключение отметим, что борьбой с поставками героина из Афганистана занимается специальная служба Исламской Республики Иран, и делает она это весьма успешно, не жалея ни денег, ни технических средств, ни времени для выполнения задачи по полному закрытию границы с Афганистаном.
Но всё дело именно в том, что после оккупации Афганистана и наличия большого количества войск НАТО и США производство опиумного мака стало, что бы там ни говорили и ни писали западные эксперты, основой составляющей политики именно режима Карзая со всеми вытекающими отсюда последствиями для Ирана – попытаться оказать дестабилизирующее влияние на ситуацию в стране с помощью массированного распространения наркотиков на иранском направлении.

24 сентября 2006 года.

______________________________

1. http://iraqwieder.narod.ru/narkotik.html
2. Труды Университета Мэриленда. Август 2006 года. Тел. 301-405-6367 Reuter, P. (2006) “What Drug Policies Cost: Estimating Government Drug Policy Expenditures” Addiction , 101, 312-322).
3. См. интервью руководства Штабом по борьбе с наркотиками: «Джомхурийе-эслами», 08.01.2006 ( 1384 روزنامه جمهوري اسلامي 18/10/ )
4. UN Office on Drug and Crime. 2006. World drug report
5. См. интервью руководства Штабом по борьбе с наркотиками: «Джомхурийе-эслами», 08.01.2006 ( 1384 روزنامه جمهوري اسلامي 18/10/ )
6. http://www.unodc.org/unodc/ru/press_release_2006_09_12.html
7. Там же
8. Там же
9. «Вашингтон пост» , 23 сентября 2005 г.
10. Билл Самий. Злоупотребление лекарственными травами. Анализ. Радио свободная Европа/ Радио Свобода. Зима. 2003 год
11. Teléfono: 3366583/82, Ext. 120
12. См. интервью руководства Штабом по борьбе с наркотиками: «Джомхурийе-эслами», 08.01.2006 ( 1384 روزنامه جمهوري اسلامي 18/10/ )

Александр Тронов, Александр Лукоянов

Эта запись опубликована пятница, октябрь 20, 2006 в 7:17 pm и размещена в следующие рубрики: Азия, Средний и Ближний Восток. Вы можете отслеживать комментарии при помощи RSS 2.0 ленты. Вы можете оставить комментарий, или trackback с Вашего сайта.