Кипящий котел у подножья Эльбруса
Владимир Путин, общаясь в конце сентября с российским народом, убеждал всех, что в стране наступила стабилизация. Исполнительная и законодательная ветви власти идут в одной упряжке. Предпосылок для цветной революции у нас нет, как нет и опасности раскола России.
Однако многие политологи мнение российского президента не разделяют. Стабилизация произошла на внешнем уровне. Глубинные же процессы распада, плавящие сердцевину российской государственности, по-прежнему идут. Этим объясняется и неудержимое вымирание населения страны по миллиону человек в год, и рост корупциогенности власти, и очевидный разрыв между обещаниями властных структур улучшить жизнь населения и их реальными делами.
Выбросы негативной энергии, разрушающей Россию, в концентрированном виде проявляются на Северном Кавказе. Здесь проживают более 100 наций и народностей, требующих внимания к своим традициям и обычаям. Здесь переплетаются интересы практически всех мировых религий. И именно здесь миротворческие усилия Российского правительства терпят очевидный крах. Северный Кавказ так же неспокоен, как и 10 лет назад. По мнению доктора философских наук, заведующего сектором геополитики Южного научного центра РАН Игоря Добаева, опасность его откола от России как никогда реальна. Подтверждают это и недавние события в Кабардино-Балкарии. Террористическое подполье вновь громко заявило о себе, более чем на сутки парализовав мирную жизнь многотысячного Нальчика. И хотя бандиты уничтожены, вера населения северокавказских республик в способность федеральных властей эффективно противостоять терроризму, по-прежнему, не велика. Сегодня уже никто не решится утверждать, что правоохранительные органы субъектов федерации ЮФО держат ситуацию под контролем. Терроризм оказался изощреннее. И ситуация, к сожалению, будет усугубляться.
Нужна стратегия национального развития!
Как изменить негативную тенденцию развития событий на Северном Кавказе? Да и можно ли? Многие российские ученые утверждают, что шанс остановить разрушение юга России еще есть. Но для этого нужна стратегия национального развития. По мнению известного ростовского ученого, директора Центра системных региональных исследований и прогнозирования при Ростовском госуниверситете, кандидата политических наук Виктора Черноуса, мы все еще ищем национальную идеологию. Написаны многостраничные монографии, но предложить населению нечего. Правящая элита объявила Россию частью Европы, словно забыв, что половина нашей страны находится в Азии. Но проблема не в этой географической погрешности, а в том, что и Европа нас не принимает: вспомните, как ведут себя депутаты европейского парламента, и народ России не удовлетворяют европейские стандарты. А чтобы идеология стала, действительно, общенациональной, она должна быть принята не только правящей верхушкой, но и большинством народа. Этого в России нет.
Мир на юге страны балансирует на волоске. Таков уж менталитет у кавказских народов, что они не хотят мириться с неотомщенными трагедиями. С этим надо считаться. Но нужна и стратегия национального развития. Иначе еще долго Северный Кавказ в сознании россиян будет оставаться опасной для посещения «горячей точкой».
Российским политикам, по мнению Виктора Черноуса, необходимо учитывать и то обстоятельство, что этнические конфликты редко предстают в чистом виде. В многонациональном обществе этно-религиозную окраску быстро приобретают многие социальные противоречия. А они наблюдаются сегодня практически в каждом субъекте федерации, входящем в ЮФО. И в этом смысле ситуация на Северном Кавказе предгрозовая.
«Мы ожидаем ухудшения ситуации во многих регионах, - говорит ученый. - Много нерешенных проблем в Чечне, Дагестане, Карачаево-Черкесии. В той же Чеченской республике существуют несколько групп серьезных противоречий: между федеральным центром и руководством Чечни, между федеральными войсками и местным населением, между чеченцами и русскими, между самими чеченцами, относящимися к различным этническим группам».
По его оценке, в республиках Северного Кавказа у власти находятся не эффективные экономически этнократические клановые режимы, получившие карт-бланш от федерального центра. В первой половине 90-х годов, когда существовала реальная опасность распада России, они сыграли свою положительную роль, взяв ситуацию под контроль. Однако сегодня такие режимы тормозят развитие экономики республик. И не случайно почти все республики Северного Кавказа находятся ныне в сложнейшем экономическом положении.
Теперь многое зависит от того, сможет ли наша федеральная власть договориться с местными элитами об их обновлении и изменении функций. Пока шаги в этом направлении малозаметны. Видимо, у Москвы очень сильно искушение не развязывать кавказский узел, а оставить все как есть. Хотя, в Кремле, скорее всего, понимают, что ресурс этноклановых режимов исчерпан.
Кто кому товарищ?
Конечно, урегулирование сложнейших этнических противоречий на Кавказе требует искусства, которым правящие федеральные и региональные элиты, по мнению Виктора Черноуса, не обладают. Они увлечены борьбой за власть и не хотят заниматься столь сложными и деликатными проблемами. При этом они упускают главное – заботу о подготовке собственной смены. Именно кадровым провалом, по мнению ученого, объясняются предпринятые федеральной властью шаги, дающие возможность главам субъектов федерации практически бессрочно оставаться на своих местах. Президент России явно не знает на кого менять стоящих сегодня у власти губернаторов и глав республик.
Последние два века, утверждает Черноус, мир на Кавказе удерживался на плечах русского народа. В Южном федеральном округе славянское население составляет более 70 процентов. Однако в некоторых национальных республиках за последние 10-15 лет его отток приобрел характер исхода. Что это значит для республик? Разрушение системы образования, ослабление единого культурного и экономического пространства. В том числе и здесь нужно искать причины нынешнего экономического кризиса в большинстве субъектов федерации Южного федерального округа.
Впрочем, нельзя сказать, что русские вообще не представлены в правящих региональных элитах. Нет, они есть. Однако занимаемые ими посты не играют решающего значения, особенно, в решении вопросов, связанных с развитием бизнеса и распределением собственности. Так, в Адыгее русскоязычное население составляет около 75 процентов, однако министерские портфели там, в основном, в руках адыгов. А доставшиеся славянам министерские посты не позволили им участвовать в решении ключевых вопросов, связанных с приватизацией госсобственности.
Чем это объяснить? С одной стороны, федеральный центр установил такие «правила игры», что этнические кланы смогли добиться верховенства. С другой - у русского народа, к сожалению, слабо развит механизм самоорганизации. Он традиционно ориентируется на интересы государства, отождествляя их с собственными интересами. Государство же, скажем откровенно, пожертвовало интересами русскоязычного населения в национальных республиках. И теперь, по существу, не знает, что делать. А ведь выход лежит на поверхности. Федеральному центру надо развивать на Северном Кавказе такие производства, на которых занято, в основном, русскоязычное население.
Создание лояльной Москве прослойки в интересах и жестко противостоящих друг другу в республиках национальных элит. Русские – это своего рода амортизатор, смягчающий наносимые соперниками в борьбе за власть удары. В Дагестане, например, это уже поняли. Поэтому руководство республики предпринимает конкретные экономические шаги, чтобы славяне не уезжали.
У полпредов собственная стать
Особая роль на Юге России лежит на полномочном представителе Президента нашей страны. Создание федеральных округов, безусловно, шаг положительный, укрепивший вертикаль власти. Ведь было время, когда наши «региональные бароны» практически не заботились, чтобы местное законодательство соответствовало федеральному. Даже в символике приоритет зачастую отдавался местным гербам и флагам.
Первый полпред в ЮФО Виктор Казанцев был весьма удачной фигурой. На Юге России полыхал вооруженный конфликт. И кому, как не генералу, представлять в тот момент российского президента? Кроме того, первый полпред полномочий почти не имел, успех его деятельности во многом определялся масштабом личности. Виктор Казанцев одним своим видом воздействовал на региональные элиты успокаивающе. Его главная заслуга – приведение местного законодательства в соответствие с федеральным.
Замена генерала Казанцева на гражданского полпреда Владимира Яковлева – тоже шаг в нужном направлении, правда, по мнению Виктора Черноуса, с которым мы обсуждали проблемы национальной политики и эффективность деятельности южных полпредов, немного поспешный. Все-таки с бандами террористов покончить к тому времени не успели, и переводить борьбу с ними на второй план было преждевременно. Это стало понятно всем после нападений боевиков на Назрань и школу в Беслане.
«Думаю, Владимир Яковлев, – говорит ростовский ученый, - один из выдающихся российских администраторов, хотя и находившийся в то время в конфликте с администрацией Президента России, что негативно сказывалось на его деятельности. Проблема была и в том, что Яковлев практически не знал округа. Чтобы войти в курс дела ему было нужно время. Оптимально – 1 год. Полпреду№2 этого времени не дали. И все же он успел убедить местные элиты, что в их интересах переломить созданный Южному федеральному округу конфликтогенный имидж. И сделать это было лучше всего через какой-то масштабный экономический проект».
Яковлев, как многие помнят, предложил строить новую железную дорогу и развивать курортную зону. О достоинствах проекта судить не будем, но то, что республики, как во времена СССР, должны были работать на одно общее дело – шаг, безусловно, объединяющий северокавказские народы.
Дмитрий Козак, сменивший Яковлева, максимально приближен к Президенту России и обладает расширенными полномочиями. Его назначение – это очевидное усиление федеральной власти на Юге России. Сильная сторона Козака в том, что он активно привлекает к поиску ответов на проблемные вопросы наиболее активную часть интеллектуальных сил. Владимир Яковлев к этому только подошел. Сегодня при полпредстве созданы различные советы, общественные комиссии. Однако у ученых, и в частности, Виктора Черноуса, сложилось мнение, что их экспертные заключения не очень-то влияют на реальную политику. Человек волевой и энергичный, Дмитрий Козак предпочитает больше полагаться на собственные силы. И он уже не раз демонстрировал умение взять ответственность на себя, предотвращая массовые беспорядки. Однако с большой долей вероятности можно предположить, что они будут возникать вновь и вновь. Дмитрий Козак работает как пожарный, будучи не в силах устранить причины вспыхивающих конфликтов. И вопрос опять упирается в отсутствие стратегии государственного развития
«В Москве, - подводит итог нашей беседы ростовский ученый, - среди правящей элиты и столичных экспертов сформировалось стойкое негативное отношение к северокавказским республикам. Мне уже не раз приходилось слышать от политиков брошенные как бы ненароком фразы о том, что, дескать, России от Северного Кавказа нет никакого прока. И коррупция там, и кровавые конфликты. К тому же республики все сплошь дотационные. Может, отпустить их? Пусть уходят и живут как хотят…
Подобную позицию считаю опасной для России. Уйдут одни, потянутся за ними и другие. И задача полпреда Президента в ЮФО, на мой взгляд, переломить такие настроения. Он ведь не только представитель интересов федерального центра на Юге России, но и представитель Юга России в Москве. И что важнее – еще вопрос».
Так куда же подует федеральный ветер? Будет, действительно, укреплять юг России или ограничится декларацией о своих намерениях? Пока, к сожалению, действия Кремля на Северном Кавказе малоэффективны.
Александр Агафонов