Концлагерь дошкольного возраста. Московские детсады берут на работу бомжей

​— Ваш номер 4806! — безнадежно предупредила дама с копной залаченных волос на голове. — Каждые три месяца будете звонить и отмечаться, а годика через два, если повезет, зачислим вашу дочку в младшую группу.

— А если не повезет? — поинтересовалась я. — С таким порядковым номером наша очередь к дочкиной пенсии подойдет.
     — О чем вы раньше-то думали, мамаша? — хмыкнула районовская дама. — Ребенка к нам записывать надо сразу же после роддома...
     
     Пробиться нынче в детские ясли — все равно что двести лет назад попасть в императорскую гвардию. Многочисленные детсады, превращенные в адвокатские конторы, агентства по недвижимости и просто VIP-сауны, не бедствуют — но малолеткам туда вход воспрещен. “В Москве всего 1822 детсада, это очень мало, — пояснили “МК” в Департаменте образования Москвы. — Причем ведомственных садиков вообще осталось только 172, а пятнадцать лет назад их было 1049”.
     В районах Коптево, Фили или на “Академической” детских учреждений не хватает катастрофически. Во многих даже появилось новое распоряжение: детей, которые редко ходят, заносят в “черный список”. А если “прогулы” продолжаются, то ребенка могут просто выкинуть вон — чтобы освободилась вакансия.
     Впрочем, не факт, что, даже добыв в итоге заветную путевку в сад, вы сделаете ребенка счастливым. Бывает, отдавая своего наследника на казенные хлеба, родители вручают дитя прямо в лапы к монстрам.

Слезинка хулигана

     Не верьте, когда вам говорят, что детские сады бывают муниципальные, коммерческие и ведомственные.
     Они бывают только хорошие и плохие. И никак иначе.
     Причем отличить первый вид от второго очень сложно даже по цене.
     23-летняя Наталья, жительница одного из подмосковных городков, отдавала полуторагодовалого Васю именно в хороший детский садик. Стоило ей это 300 долларов в месяц. “Мы хотели бы, конечно, сэкономить, но так как у меня и мужа не было постоянной подмосковной прописки, в обычный сад нас не взяли, пришлось отдавать сына в платную группу, — рассказывает молодая мама. — С другой стороны, мы были даже рады этому: за такие деньги и присмотр должен быть соответствующим”.
     Все казалось просто замечательным. Банановый йогурт на завтрак и занятия по английскому “для годовастиков”. Воспитательницы с двумя высшими...
     Наташу не встревожил даже тот факт, что ее спокойный доселе Васенька вдруг стал необычайно агрессивным. Гуляя на детской площадке, он бросал камнями в других ребятишек, а как-то заехал в глаз грудному ребеночку, лежавшему в коляске. “Я отшлепала сына, — продолжает Наталья. — А он мне в ответ четко так: “Дура, ненавижу!” У меня даже волосы на голове дыбом встали...”
     Все прояснилось, когда однажды Наташа, освободившись с работы, пришла за ребенком в садик чуть раньше. Ее любимый сыночек смирно сидел на деревянном стульчике — привязанный к нему по периметру клейкой лентой. Во рту был кляп, так что даже крикнуть радостное “мама пришла!” парнишка не мог. Только по щеке его, едва он увидел Наташу, потекла горькая слезинка.
     — Ваш Вася себя плохо вел, и я его наказала, — ничуть не смутившись, заявила воспитательница, нехотя освобождая малыша от пут. — Боюсь, что ваш ребенок вырастет хулиганом или наркоманом.
     “Вася еще плохо говорит, так что даже пожаловаться мне он вечером не мог, — вздыхает Наташа. — Я была в шоке, конечно. Слава богу, все так рано открылось, и сейчас мы уже решили эту проблему”.
     Нет, Наталья не написала заявление в милицию с просьбой привлечь педагога-садиста к уголовной ответственности. Она даже не побежала к заведующей садом с требованием немедленно перевести ее сына в другую группу. Она всего лишь купила воспиталке коробку конфет и французские духи — и отношение к ее мальчику резко переменилось.
     Эту историю Наташа рассказала мне под большим секретом. И попросила ни в коем случае не раскрывать настоящие имена и город, где все это происходило. “Я рассказываю об этом не для того, чтобы что-то изменить в этой системе, это бесполезно, — горько усмехается молодая женщина. — Просто хочется дать совет другим родителям: если они хотят, чтобы у их детей была нормальная психика, — лучше не конфликтовать с воспитателями, а платить!”
     Так кто же виноват в том, что наши дети вырастают такими? Школьники хотя бы могут нахамить в ответ зарвавшемуся педагогу. Дошколята перед своей “фрекен Бок” абсолютно беззащитны и бессильны. Получается, что виноваты мы, сами родители, не желающие видеть проблему: мол, подумаешь, воспитательница нашлепала ребенка, ей лучше знать, какие педагогические методы применять. Так рассуждают многие мамы и папы. А некоторые и вообще даже не подозревают, что творится за закрытыми дверями радостного мира детства...
     — Воспитательница для детей — царь и бог. У детей очень развито магическое мышление, и они часто молчат о детсадовских издевательствах, потому что просто боятся, что Марьиванна каким-то волшебным способом услышит их жалобы и накажет за это еще сильнее, — говорит Александр Полеев, врач-психотерапевт, сексолог, кандидат медицинских наук, профессор Института психоанализа при МГУ и ряда зарубежных университетов. Известный психотерапевт считает, что именно поэтому — даже не из-за стыда — многие детсадовские страсти просто не доходят до родительских ушей.
     Но это вовсе не значит, что они проходят бесследно для детских душ...

Рейтинг издевательств

     Все мы вышли из детского сада — как поколение замученного и несчастного Акакия Акакиевича из гоголевской “Шинели”.
     Многие наши взрослые беды и горести, комплексы и неудачи во взаимоотношениях с противоположных полом, оказывается, тоже родом именно оттуда.
     В советские времена до 80% детишек, пока их мамы и папы обгоняли друг друга в социалистическом соревновании, ходили в детский сад. Стоило это около 30 рублей в месяц. Только не надо думать, что отношение к подрастающему поколению со стороны педагогов тогда было намного лучше.
     Наоборот, многие наиболее изощренные “методы пыток” берут свое начало именно оттуда, из 60—70-х годов. И куда там американцам с их изощренными экспериментами над иракскими военнопленными в тюрьме Абу-Грейб...
     Расспросив бывших воспитанников детских садов, “МК” составил свой рейтинг издевательств над детьми, которые обычно практиковались в те дни.
      1. Пятилетка в стиле ню. Непослушного ребенка воспитательница раздевала догола и ставила так посреди комнаты. Иногда, когда наказание ужесточалось, малыша в таком виде водили по другим группам. Дети должны были над ним смеяться и показывать пальцем. “До четырех лет я мочился в тихий час в постель, и однажды воспитательнице это надоело, — рассказывает 34-летний Дмитрий. — После подъема она продемонстрировала всем детям мою мокрую простыню, обозвала меня “сыкуном” и, поставив на четвереньки, заставила проползти под кроватями. “Заодно соберешь пыль своей мокрой задницей!” — злорадно пообещала воспитательница”.
     Маленький Димка рыдал, но полз. Посреди долгого пути от стенки до стенки он напрудил еще раз — от стыда и страха, — за что еще раз был подвергнут всеобщему презрению. “Сыкун!” — смеялись над ним остальные дети.
     Маме в произошедшем Дима так и не признался. На следующий день у мальчика неожиданно поднялась температура, началось воспаление легких, завершившееся осложнением, и в этот детский сад он больше не вернулся.
     Дмитрий до сих пор не женат. Он никак не связывает ту старую детсадовскую историю с тем, что живет бобылем. Однако психотерапевты находят здесь прямую зависимость.
     — Самое постыдное наказание как для взрослого, так и для ребенка то, который имеет сексуальный подтекст, — считает и Александр Полеев. — Я не говорю, что униженный в детском саду при сверстниках ребенок обязательно станет маньяком-одиночкой или сексуальным извращенцем, но психологические проблемы в жизни, боюсь, его после такого обращения не минуют. Прежде всего боязнь женщин как источника своих проблем. Ведь воспитательницами почти всегда работают именно женщины, не очень удачливые в личной жизни, мало зарабатывающие и поэтому срывающие свое зло на мужчин и на весь мир в целом прежде всего тем, что мстят маленьким мальчикам.
      2. Тошниловка за обедом. Все послушные дети обязательно должны хорошо кушать. За первым блюдом — второе, за вторым — компот. Если это правило не соблюдается, то воспитатели нередко применяют конкретную жестокость, пытаясь насильно записать малыша в “общество чистых тарелок”.
     “Когда я отказывалась кушать, наша Валентина Ивановна выкладывала в суп картофельное пюре и порезанную котлету, туда же отправлялся сладкий компот из сухофруктов, и, зажав мне руки, она засовывала эту бурду мне ложкой в рот, — вспоминает 23-летняя Людмила. — Меня тошнило, все вываливалось обратно, но ее, похоже, мои мучения только радовали. “Еле вашу девочку сегодня накормила!” — так она жаловалась вечером моей маме.
     Однажды 6-летняя Мила не вытерпела и выплюнула несъедобное месиво прямо в лицо своей мучительницы. “Она завопила, как будто это была серная кислота, поставила меня в угол, — продолжает девушка. — Но больше никогда не заставляла меня есть через силу. Правда, могу сказать честно, с тех самых пор у меня вообще пропал аппетит — меня даже сладости не радуют. Наверное, для фигуры это хорошо, но для настроения — не очень!”
      3. Любовь-морковь. Всем известно, что у деток в пятилетнем возрасте просыпается сексуальность. В этот момент в детском саду появляются даже свои влюбленные “голубки”. “Мама, когда я вырасту — обязательно женюсь на этой девочке. Она такая хорошая!” — с гордостью констатирует этот факт крошечный кавалер.
     Была такая парочка и в нашей группе. Его звали Алексеем. Ее — Галочкой. Девочка действительно напоминала хорошенького птенчика — темноволосая, с огромными чернющими глазищами. Как в такую не влюбиться? Воспитательницы наблюдали за происходящим с интересом сплетничающих соседок. “Ваша-то опять Лешке конфет натащила, и пока он сидел на горшке, все ему скормила”, — весело ябедничала одна. “А ваш-то опять Галину в щечку поцеловал”, — на следующий день усмехалась другая.
     Обе воспиталки, конечно, точно знали, чем заканчиваются подобные влюбленности. И тем не менее не спешили положить ребятишек в разные концы спальни — они так и лежали рядом, как жених и невеста в брачную ночь, на соседних кроватях.
     И однажды все тайное стало явным. Выяснилось, что пока остальные ребята спокойно спали, наши “молодожены” самостоятельно занимались “тем самым”, от чего дети и рождаются...
     Громкий скандал подняли родители. Девочку перевели в другой детский сад. На противоположный конец города. Мальчика оставили в нашем. Если бы знали, как бился он в истерике, придя утром и обнаружив, что шкафчик с “солнышком” на дверце, что занимала его зазноба, теперь пуст.
     Через много лет, приехав в городок своего детства, я случайно встретила Галочку на улице. Замотанная и затюканная, с двумя “галчатами” под мышкой, она сразу же узнала меня и остановилась поболтать. “Алешку-то помнишь? У вас с ним такая любовь в детсаду была!” — подтрунила я над ней.
     Оказалось, что его она не помнила — абсолютно. Гибкое детское подсознание просто вычеркнуло из памяти ту постыдную историю, заодно стерев навсегда и первую любовь.

Откуда берутся педагоги-рецидивисты?

     За последние десять лет по России возбуждено не больше десятка реальных уголовных дел за халатность или превышение служебных полномочий работниками дошкольных учреждений. Но иногда случается самое страшное — и воспитателей судят, когда их воспитанников уже нет в живых.
     5-летний Дима В. и четырехгодовалая Марина С. оказались под толстым слоем снега, когда на них обрушилась подтаявшая снежная горка. Это произошло в апреле 2003 года во время прогулки на территории детского сада под Иркутском. Дети находились в снежном плену около получаса. Их освободили и самолетом МЧС срочно доставили в больницу. Но после почти месяца комы Дима и Марина все же умерли. Следствию потребовалось четыре месяца, чтобы предъявить обвинение воспитательнице малышей. Но отвечать за причинение смерти по неосторожности женщина не захотела и быстро скрылась от следствия, была объявлена даже в федеральный розыск.
     А воспитательница и хозяйка частного мини-детсада в новосибирском Академгородке избивала еще не умеющих говорить малышей до гематом. По словам заместителя прокурора Советского района Новосибирска Романа Романова, трое малышей из сада были сразу госпитализированы с подозрением на отравление снотворным.
     Но иногда наказание назначается такое условное, что честнее было бы, если бы его не было вовсе. Работник тамбовского детского садика с поэтичным называнием “Сказка” Лариса Васильевна К. безнаказанно мучила своих подопечных четырехлеток несколько лет. “Во время уроков математики она неоднократно била воспитанников С. и К. головой о парту, ставила голых и босиком на холодный линолеум, при этом употребляя бранные и матерные выражения”, — гласит обвинительное заключение по уголовному делу.
     Издевательства продолжались с января 2001 года по октябрь 2002-го. Потом Ларису Васильевну осудили — всего на два года условно. Ведь у нее самой двое маленьких детишек дома, а мужа нет. Так что после истечения срока наказания она вполне могла претендовать на ту же самую должность — очередь на дошкольных педагогов в детских садах не так уж и велика, вакансий полным-полно...
     Откуда же берутся воспитательницы-монстры? Выяснилось: чтобы сегодня получить образование, позволяющее работать в детсаду, достаточно окончить трехмесячные курсы. Ходить на занятия не обязательно, главное сдать деньги на “корочку”.
     “И никому нет дела, что по профессии человек — инженер”, — рассказывает воспитательница с 20-летним стажем Любовь Сергеевна Г. По ее словам, несколько лет назад в их сад пришла работать Вера из Житомира. У себя на родине она трудилась асфальтоукладчицей. А в Москве смогла устроиться в садик няней. “Это была несчастная и одинокая баба, к тому же детей она терпеть не могла, — продолжает женщина. — За какие-то заслуги ее перевели в ночные воспитатели. По ночам она отводила по одному непослушных деток в ванную комнату, заталкивала ребенка целиком в огромную стиральную машину. “Будешь себя плохо вести, включу стиралку”, — запугивала она гиперактивного малыша.
     А 30-летнюю Екатерину, живущую на севере Москвы, буквально заставили стать воспитательницей. Хотя она не имела к этому ни малейшего призвания. “Либо идешь к нам в штат, либо очередь на детсад у твоего сына Коли никогда не подойдет”,— прямо заявили ей.
     “Почти все наши воспитательницы так же на работу устроились, поближе к своим детям, — откровенничает женщина. — Любовью к малышам от нашей работы поэтому и не пахнет — чистый расчет, лишь бы собственных детей до школы дотянуть. Конечно, когда на шее по 25 малолеток сидят и визжат, нервы сдают. А то, что мы сами на малышей орем, в кашу их головой кунаем и за волосы дерем, — так это издержки производства, пусть привыкают, сейчас вся жизнь такая...”
     Екатерина точно разложила нам и расценки — сколько стоит записаться в московский детский садик без очереди. “В Митине устроить ребенка в сад обойдется в $500, в центре — 800, а в Строгине и Перове — всего в 200 у.е., — признается моя собеседница. — Можно, конечно, и напрямую с заведующей нашего садика поговорить — за это заплатите 25 тысяч рублей”.
     Сама Екатерина выдержала на новом месте работы всего два месяца и уволилась по собственному желанию. “За зарплату в 1700 рублей, из которых 700 — лужковская доплата, никто из нормальных педагогов на этой каторге гнить не станет, — считает она. — В детские сады идут люди отчаявшиеся, беженцы из стран СНГ. Бывает, приходят пенсионерки. Чтобы хоть как-то выжить, они берут дополнительную работу. За 1000 рублей каждое утро моют коридор в 160 метров или драят лестницы за 500 рублей. Они сначала вроде отказываются от питания в детском саду, ведь оно стоит около 600 рублей в месяц. А потом эти же несчастные нянечки тайком воруют детские харчи из кастрюлек”.
      Предвидя праведный гнев российских педагогов, предупреждаем сразу: наша статья вовсе не про все детские сады. И, конечно, хороших среди них гораздо больше, чем плохих...
     Но вот что делать тем родителям, чьи дети все же попали в плохие?
     “Если вы узнали, что над вашим ребенком издеваются воспитатели, нужно немедленно поставить в известность заведующую, — уверяют “МК” в Департаменте образования столицы. — Или позвонить в окружное управление образования. Уверяем, что таких нерадивых работников мы тотчас же увольняем”.
     Но сами педагоги настроены более оптимистично: “Никто нас с работы за такую мелочь не выгонит. В лучшем случае вашего ребенка просто переведут в другую группу”.